26 сентября 2018
карта сайта

Блоги пользователей сайта СПОРТ В ТВОЕМ ДВОРЕ


Здесь Вы найдете информацию, которую добавляют на сайт СПОРТ В ТВОЕМ ДВОРЕ наши блогеры - авторы персональных сетевых журналов (блогов). Статьи появляются на этой странице в хронологическом порядке (последняя из добавленных записей находится в самом верху). Вы можете почитать все статьи каждого блогера в отдельности, выбрав в меню слева (большой зеленый столбец) имя конкретного автора.
Любой посетитель нашего сайта может завести здесь свой блог. Сообщите нам о своем желании стать автором блога - и Вы получите возможность делиться своими впечатлениями, наблюдениями и опытом с широкой аудиторией любителей спорта и поклонников здорового образа жизни.

avatar

Статьи, эссе, доклады, истории и поэмы на русском и английском языках

Истории с продолжением. История одного сокровища. Глава вторая

Уголькова быстро шепнула Любе: «Мне пора» и церемонно поздоровалась с Гриневым.
- Вы, надеюсь, помните, зачем я вас пригласил, - сказал он. - Позвольте представить вам нашего клиента, которому мы обязаны этим случаем. Игорь Вячеславович Финалин.
От стены отошел молодой человек, которого Уголькова сначала не заметила. На вид ему было лет двадцать пять, он был одет в черную футболку и джинсы, на которых после белизны окружающего интерьера глаза просто отдыхали. Он подошел к Ане и пожал ей руку.
- Приятно познакомится, Анна Павловна, - голос у Финалина оказался мягким, с небольшой хрипотцой. - Я очень много слышал о вас и ваших работах.
- Правда? - слегка удивилась Уголькова. - Не думала, что моя деятельность широко известна.
- Вы ошибаетесь, - улыбнулся Финалин. - В кругу литераторов вы очень знамениты. К кому бы я ни обратился, - он перечислил фамилии нескольких литературных критиков, - я везде получил о вас весьма лестные отзывы.
- Приятно слышать такое о своей особе, - улыбнулась Уголькова, стараясь не выказывать удивления и одновременно осознать все то, что она услышала. Она знаменита?
- Ну, господа, полюбезничали, и будет, - довольно грубо вклинился в их разговор Гринев. - Пора и делом заняться, мы тут собрались не ради светской болтовни. Итак, Анна Павловна, - начал он, указав Угольковой и Финалину на два стула перед своим столом, - Игорь Вячеславович журналист, специализирующийся на статьях с литературным уклоном. - Ане тут же захотелось узнать, что это за статьи, но она сочла за лучшее не перебивать Гринева. - И вот он вчера позвонил в нашу организацию и сообщил, что имеет на руках некую работу Пушкина. Так как мы заинтересованы во всем, что связано с Александром Сергеевичем, - он почти благоговейно поклонился портрету поэта, висевшему над дверью, - то я решил пригласить его и изучить эту работу самостоятельно. Потом вспомнил про вас и подумал, что неплохо будет получить и ваш комментарий по этому поводу. В общем, вот что я увидел, - Гринев положил перед Угольковой небольшую потрепанную тетрадку. На обложке было убористо написано: «To my beloved son Will». - Господин Финалин, будьте так добры, объясните нам всем, что это за книжица и откуда она у вас взялась.
- Эта вещь досталась мне от бабушки, - немного извиняющимся тоном начал Финалин, заметив плохо сдерживаемую ярость Гринева по поводу плохого состояния возможной реликвии. - Она была англичанкой, и года, проведенные в России, не отбили у нее любви ко всему британскому. Она до конца своих дней пила в пять часов вечера чай «Эрл Грей», готовила индейку на Рождество, а в последние месяцы жизни вообще говорила только по-английски… Впрочем, это неважно, - спохватился он, уловив на себе грозный взгляд Гринева. - Незадолго до смерти она вручила мне тетрадку и сказала, что эту семейную реликвию я получаю от нее в наследство. Тетрадка принадлежала раньше ее отцу, и это самое драгоценное, что у нее есть. Также она добавила, что надеется на то, что мне повезет больше, чем им. Я тогда, честно говоря, подумал, что бабушка немного не в себе - ну что такого ценного может быть в старой тетрадке? - и не выкинул ее только потому, что не хотел огорчать старушку. Он вздохнул и продолжил: - После ее смерти прошло полгода, и я наткнулся на эту тетрадку. Мне стало любопытно, что за драгоценность хранится в ней. Прошу вас, прочтите. - Финалин подтолкнул книжицу к Угольковой, и та прочла вслух следующее:

Now then, my son, you have this book,
So open it and have a look.
And if you go through with it,
I know, you will cheer up a bit.
It has all poems that you like
And also one, I know, you’ll like.
But this is not just silly chat:
There are some people who can cut
Their heads off just to see the sense
That I’ll explain in present tense.
So listen carefully, my friend:
These poems didn’t come from fiend,
I wrote them here just for you,
I want you to find something new.
Please, be attentive and you’ll see –
One day you will be thanking me!
Look, every poem has it in,
So now your search can begin;
But if you want full information,
Much bigger comes investigation.
It’s lucky chance to find a treasure
That none of people’s mind can measure.
The greatest pleasure it can be
But a curse also, you will see.
My boy, I bless you! Farewell!
I hope you’ll find it. Use it well!

- Вероятно, занимательное чтение для любителей плохонькой английской поэзии, - ядовито заметил Гринев, едва Уголькова закончила читать.
- Переверните страницу, - попросил Финалин, проигнорировав замечание президента «Пушкина».
Уголькова так и сделала и увидела на первой странице давно знакомые ей строки стихотворения Пушкина «Храни меня, мой талисман…». Дальше шло «Я вас любил…».
- Неслыханная наглость! Тут всего два стихотворения Александра Сергеевича! - вознегодовал Гринев, как только Аня перевернула страницу, и все присутствующие в кабинете увидели произведения Лермонтова. - Просто безобразие! Вы обещали мне работу Пушкина! - накинулся он на ни в чем не повинного Финалина. - Я знал, что мне придется иметь дело не только с ним, но я считал, что его произведений будет подавляющее большинство! Я умываю руки! - завидев же шедшие далее стихотворения Ахматовой, Гринев просто взвыл от ужаса: - Женщина! Женщина-поэт! За что мне все это? Вы только послушайте, как она пишет! - он вырвал тетрадку из рук Угольковой и зачитал: - «Любовь покоряет обманно, напевом простым, неискусным. Еще так недавно-странно ты не был седым и грустным». Фу, читать противно! Сил моих нет! Что тут еще? он перевернул страницу и возопил: - Есенин! Богохульник, матершинник, не достойный звания ни поэта, ни человека!
- Петр Алексеевич! - не выдержала Уголькова. - Прекратите, пожалуйста, поливать грязью русских поэтов, или я откажусь с вами работать. Они все одинаково талантливы, и я попрошу вас проявлять к ним хоть немного уважения.
Гринев от неожиданности замолчал. Сколько он себя помнил, никто никогда не осмеливался перебивать его, а тем более оспаривать его взгляды. А тут какая-то дамочка смеет говорить ему такие слова, да еще перед посторонним человеком! Он хотел нагрубить ей, поставить на место, но почему-то передумал и просто сидел, хватая ртом воздух.
-И что же это все значит? - спросила Аня у Финалина.
- Для меня это такая же загадка, как и для вас, - пожал он плечами. Поэтому я и обратился к представителям «Пушкина». Я считал, что они помогут мне разгадать тайну стихов Пушкина, а со всем остальным я разберусь сам. Но так как Петр Алексеевич отказал мне в содействии, - Гринев побурел как свекла, но все же промолчал, - я надеюсь на то, что вы прольете свет на эту загадку.
- Как говорится, чем смогу помогу, - улыбнулась Уголькова. - Но для начала…
- Для начала, не соизволите ли вы покинуть мой офис? - рявкнул Гринев, более-менее пришедший в себя. - Я мог бы согласиться поработать со стихами Пушкина, так как мне показалось, что в этом что-то есть, но вы оскорбили меня и мои идеалы, поэтому предоставляю вам шанс разобраться здесь самим! А вы, госпожа, не получите ни копейки! - крикнул он Угольковой. - Катитесь, куда глаза глядят! К вам, господин Финалин, это тоже относится! Вон!
- Какой нервный экземпляр, - заметил Финалин, когда они с Угольковой шли по коридору к выходу из здания.
- Это точно, - вздохнула Аня. - Не признает ничьего мнения, кроме своего, а если скажешь ему что-нибудь, не восхваляющее Пушкина… Вы сами видели, как он взбеленился при мысли о том, что все поэты одинаково талантливы. Не знаю, как с ним уживаются его подчиненные, хотя они, наверное, такие же почитатели Пушкина, как и он сам.
- А вы разве здесь не работаете? - удивился Финалин. - Когда мы говорили с Петром Алексеевичем, он отзывался о вас как об одной из своих сотрудниц.
- Я всего лишь человек со стороны. Они приглашают меня, когда им нужна консультация по поводу какой-либо работы поэта и платят за это, - пояснила Уголькова. - Так-то я работаю в школе.
- Это, наверное, очень интересно? - полюбопытствовал Финалин.
- Конечно, я как будто сама возвращаюсь в детство, - улыбнулась Уголькова. - Мне нравится видеть детей, идущих в школу каждое утро, нравится делиться с ними своими знаниями, опытом… Даже в проверке тетрадей есть какая-то мне одной понятная прелесть. А всякие развлекательные мероприятия вроде КВНов и концертов… Такое удовольствие их организовывать, никому его не уступаю, - рассмеялась она. - Наверное, это и есть мое призвание, однако попала я в школу случайно - пришла подработать учительницей русского языка и литературы еще в университетские годы, а потом все как-то закрутилось… Жизни теперь без школы не представляю. Что это я все о себе, вам наверняка неинтересно, - спохватилась она. - Кстати, вы нуждаетесь в моей помощи с эти делом?
- Мне неловко вас отвлекать от дел, - сказал Финалин, и по его голосу чувствовалось, что ему действительно неловко, - но я бы хотел, чтобы вы мне помогли. Меня зацепила эта тайна, а я все-таки не очень хорошо разбираюсь в поэзии. Но вы, конечно, вправе отказаться, если вам неинтересно.
- Я бы очень хотела здесь разобраться, - призналась Уголькова.
- Тогда куда мы направимся, Анна Павловна? - просиял Финалин.
- Ко мне в школу, - подумав, сказала Уголькова. - И зовите меня Аней.

******

- Итак, с чего мы начнем? - поинтересовался Финалин. Они сидели в кабинете Угольковой, предварительно запершись от излишне любопытной Любы, обитавшей в приемной, и смотрели на таинственную тетрадь.
- Пожалуй, со стихов вашей родственницы, - сказала Аня. - Вы знаете что-нибудь о своем прадеде?
- Не очень много, - подумав, сказал Финалин. - Бабушка рассказывала, что он очень любил русскую поэзию, но это и так очевидно, и специально выучил русский язык, чтобы читать Пушкина в оригинале.
- Действительно негусто… - протянула Уголькова. - А что вы думаете об этом? - она взяла тетрадь и прочитала: - «It has all poems that you like and also one, I know, you’ll like». Какие-нибудь идеи насчет стихотворения, которое ваш прадед не знал, но оно должно было ему понравиться?
- Вот это, - Финалов уверенно открыл одну из страниц тетради. Уголькова прочитала следующее:

Не напрасно дули ветры,
Не напрасно шла гроза.
Кто-то тайный тихим светом
Напоил мои глаза.
В чьей-то ласковости вешней
Отгрустил я в синей мгле
О прекрасной, но нездешней,
Неразгаданной земле.
Не гнетет немая млечность
Не тревожит звездный страх.
Полюбил я мир и вечность
Как родительский очаг.
Все в них благостно и свято,
Все тревожное светло.
Плещет рдяный мак заката
На озерное стекло.
И невольно в море хлеба
Рвется образ с языка:
Отелившееся небо
Лижет красного телка.

- А с чего такая уверенность?
- Бабушка рассказывала, что она показывала эту тетрадку своему сыну - моему отцу, - принялся объяснять Финалин. - Он начал читать стихотворения, а потом дошел до этого и стал кричать, что тетрадка бесполезна, стихи, выбранные моей дальней родственницей, бессмысленны, и что он найдет сокровище и без глупой тетрадки. Бабушка долго убивалась по тому поводу, что отцу не понравилось стихотворение… - Он вздохнул. - Да и не только отцу, никто из моих родственников по мужской линии не любил его, как говорила бабушка.
- А как оно вам? - осторожно поинтересовалась Уголькова.
- Знаете, Аня, я плохо разбираюсь в поэзии, но в этом что-то есть, - задумчиво протянул Финалин. - Но я вижу его уже не в первый раз, бабушка любила читать его по поводу и без.
Уголькова покачала головой, будто неудовлетворенная объяснением Финалина.
- Что еще здесь говорится? «Look, every poem has it in, So now your search can begin».
- Получается, что в каждом из стихотворений есть это сокровище, - резюмировал Финалин. - Как вы думаете, это что-то материальное?
- Понятия не имею, - сказала Уголькова, обхватив руками голову. - Столько информации… Я никогда раньше с таким не сталкивалась. Смотрите, - вдруг оживилась она, перелистнув пару страниц тетради, - одно из стихотворений Ахматовой!
- Вам оно о чем-нибудь говорит? - загорелся Финалин.
- Слушайте! - воскликнула Уголькова и начала декламировать по памяти:

Покорно мне воображенье
В изображенье серых глаз.
В моем тверском уединенье
Я горько вспоминаю вас.
Прекрасных рук счастливый пленник,
На левом берегу Невы,
Мой знаменитый современник,
Случилось, как хотели вы,
Вы, приказавший мне: довольно,
Поди, убей свою любовь!
И вот я таю, я безвольна,
Но все сильней скучает кровь.
И если я умру, то кто же
Мои стихи напишет вам,
Кто стать звенящими поможет
Еще не сказанным словам?

- Прекрасное стихотворение, - заявил Финалин. - Даже немного жаль, что я слышу его впервые.
- Мне кажется, речь шла именно о произведении Ахматовой, - задумчиво сказала Уголькова. - Я сомневаюсь, что мужчины могут оценит по достоинству женщин-поэтов. Вы же слышали, как отреагировал на Ахматову Гринев.
- Но Гринев как раз и не показатель, - возразил Финалин. - Он никого, кроме Пушкина, за человека-то не считает, вы сами об этом говорили.
- Возможно, это не самый удачный пример, но вы посмотрите! - Уголькова схватила тетрадку и пересела поближе к Финалину. - Первые страницы очень сильно захватаны и потрепаны, видно, что их трогали, перелистывали множество раз. А все страницы, начиная с этой, - она ткнула пальцем в стихи Ахматовой, - почти чистые, до них никто не доходил, все бросали чтение. Я уверена, именно это стихотворение и вызывало столь сильную антипатию у ваших родственников.
- Вполне приемлемая гипотеза, - признал Финалин. - Факты говорят сами за себя…
- Нам следует отталкиваться от этого, - решила Уголькова. - И, думаю, нужно слетать в Питер.
- Зачем? - поразился Финалин.
- «Прекрасных рук счастливый пленник, на левом берегу Невы, мой знаменитый современник, случилось, как хотели вы», - процитировала Аня.
- Не понимаю, - признался Финалин после некоторого раздумья. - Вряд ли тетрадка несет в себе цель показать нам красоты Санкт-Петербурга.
- Мы что-то там найдем, - уверенно сказала Уголькова, которой почему-то понравилось, как он сказал «показать нам». - Доверьтесь мне, - она просительно посмотрела на Финалина.
- Хорошо, - вздохнул он и улыбнулся. - Я звоню в аэропорт.

----------------------

- Шеф? Они направляются в Санкт-Петербург.
- Они что-то нашли?!
- Не знаю, говорят загадками, так что все возможно.
- Если ты что-то прослушал, я тебя заживо зарою! Ты записал разговор?
- Да, шеф.
- Пришли мне немедленно.
- Есть.
- Потом выясни, на какой рейс они взяли билеты, и тут же бронируй себе на следующий самолет. Подробные инструкции получишь после того, как я прослушаю разговор. Если заметишь что-то подозрительное - мы это обсуждали, - Звони немедленно. Все ясно?
- Так точно.
- Ну, так за работу!