20 ноября 2018
карта сайта

Блоги пользователей сайта СПОРТ В ТВОЕМ ДВОРЕ


Здесь Вы найдете информацию, которую добавляют на сайт СПОРТ В ТВОЕМ ДВОРЕ наши блогеры - авторы персональных сетевых журналов (блогов). Статьи появляются на этой странице в хронологическом порядке (последняя из добавленных записей находится в самом верху). Вы можете почитать все статьи каждого блогера в отдельности, выбрав в меню слева (большой зеленый столбец) имя конкретного автора.
Любой посетитель нашего сайта может завести здесь свой блог. Сообщите нам о своем желании стать автором блога - и Вы получите возможность делиться своими впечатлениями, наблюдениями и опытом с широкой аудиторией любителей спорта и поклонников здорового образа жизни.

avatar

Статьи, эссе, доклады, истории и поэмы на русском и английском языках

Истории с продолжением. История одного сокровища. Глава первая

- Сколько мне еще мучиться?
- Всего три тетради осталось, Анна Павловна.
Уголькова тяжело вздохнула и откинулась на спинку стула, разминая уставшую от писанины кисть руки.
- Не понимаю, Люба, почему именно я должна проверять эти сочинения? У этих классов свои учителя, и они прекрасно справляются со своей работой, - обратилась она к своей секретарше.
- Я не знаю, - пожала плечами Люба и подала начальнице еще одну тетрадку. Вероятно, потому что это переводные сочинения, и только вы окончили университет с докторской степенью по литературе.
- Прекрати, - поморщилась Аня. - Ты же знаешь, я этого не люблю. Принеси мне лучше третий том «Войны и мира».
Люба застучала каблучками в сторону книжного шкафа, а Уголькова прищурилась, пытаясь разобрать мелкий почерк в тетради.
- Прошу, - перед ней на стол легла книга в красной обложке, с надписью «Война и мир. III том».
- Спасибо, - Аня зашелестела страницами, ища нужную цитату и попутно исправляя недочеты в сочинении. Раздался звонок, и Люба заспешила к своему столу, чтобы ответить.
- Хэлло, - важно, на английский манер сказала она в трубку. - Чем могу служить? На другом конце провода сказали что-то такое, от чего с Любиного лица пропала вся важность. - Одну секунду, - пробормотала она. - Анна Павловна, вас к телефону!
- Скажи, я занята, - рассеянно сказала Уголькова, подписывая что-то красной ручкой на полях тетради.
- Говорят, это очень важно! - прикрыв трубку рукой и сделав большие глаза, Люба прошептала: - Это кто-то из «Пушкина»!
«Пушкиным» называлась организация, исследующая и изучающая все, что случилось с великим поэтом при его жизни, а также анализирующая все его многочисленные произведения. На Уголькову эта организация вышла несколько лет назад, после ее особо удачного выступления на конференции, посвященной Александру Сергеевичу. С тех пор ее уже несколько раз вызывали для консультаций по поводу работ поэта. Последний раз к ней обращались около года назад и очень хотели узнать ее мнение о VII VIII строфах 4 главы «Евгения Онегина» и о первых шести несуществующих. По словам «пушкинистов», дело было в каком-то научном исследовании, но Уголькова подозревала нечто более грандиозное. Она старалась не думать о «Пушкине», он казался ей сборищем фанатиков, не интересующийся в своей жизни ничем, кроме Александра Сергеевича и его поэзии. Поэтому и отказалась от работы там, хотя это и престижно, и почетно, и прибыльно: за одну только консультацию ей платили не менее 500 евро, что уж говорить о зарплате самих «пушкинистов».
Они редко обращались к Ане, и она несильно расстраивалась из-за этого. Но если представитель «Пушкина» позвонил к ней в офис, значит, действительно что-то важное: эта организация не привлекает к своей работе посторонних по пустякам. Уголькова отложила ручку и не до конца проверенную тетрадку и подошла к телефону.
- Я слушаю.
- Анна Павловна? Добрый день, - раздался в трубке мужской бас. - Говорит Гринев Петр Алексеевич, президент «Пушкина».
- Здравствуйте, - проявила вежливость Уголькова. О Гриневе ходили самые разные слухи: например, большинство «пушкинистов» было убеждено в том, что он специально поменял себе имя и фамилию, чтобы приблизится к Пушкину, представ главным героем повести «Капитанская дочка», а якобы по-настоящему его звали Федор Кочерыгин.
- Мне неловко вас отвлекать, - начал Гринев, но по его голосу было заметно, что ему решительно наплевать на то, мешает он Угольковой или нет, - но у нас тут, кажется, интересный случай, связанный с работами уважаемого Александра Сергеевича и нескольких других поэтов. Дело не терпит отлагательств, так что мы ждем вас у себя. Машина уже в пути.
- Но у меня много работы, - попыталась протестовать Уголькова.

- Ваша работа подождет, наша нет, - жестко сказал Гринев. - Отказ не принимается. Об оплате не беспокойтесь. Жду, - не попрощавшись, он бросил трубку. Уголькова несколько секунд в оцепенении слушала гудки, потом потрясла головой и положила телефон.
- Придется брать тетради с собой, - сказала она, не посвящая сгорающую от любопытства Любу в детали разговора. - Их завтра отдавать, а неизвестно, сколько меня там продержат.
- Не беспокойтесь, Анна Павловна, я проверю все, что осталось, - заверила ее Люба. Дело-то нехитрое - запятые проверить да посмотреть, чтобы работа была по тексту произведения.
- Справишься? - усомнилась Уголькова. - Ну как знаешь, на твоей совести все будет…
- Не подведу, - пообещала Люба. - Да и вас наверняка быстро отпустят, если будете сомневаться - перепроверите.
- Ну, смотри! Не забывай проверять цитаты по тексту, - напутствовала секретаршу Аня. В дверях вдруг нарисовался официального вида мужчина в ослепительно белом костюме и черных очках.
- Анна Павловна? - осведомился он. Уголькова кивнула. Я по приказу Петра Алексеевича Гринева.
- Иду, - кивнула Уголькова. - Внимательней с сочинениями, они очень важны! - еще раз напомнила она Любе, надевая кардиган на платье и поправляя прическу. - Я постараюсь побыстрее.

******

Уголькова проследовала за мужчиной к машине - великолепному белоснежному «мерседесу». Он услужливо распахнул перед ней заднюю дверь, потом забрался на переднее сиденье, завел мотор и начал выруливать со стоянки.
- Вы не против музыки? - поинтересовался он. Уголькова покачала головой. Тогда «пушкинист» нажал на несколько кнопок, и из динамиков полилась музыка из оперы «Евгений Онегин». Аня с трудом подавила вздох и подумала: «Еще один фанатик… Они, видимо, на работу других и не берут».
Ее мысли перескочили на внезапный звонок Гринева. «У нас тут, кажется, интересный случай, - сказал он, - связанный с работами уважаемого Александра Сергеевича и нескольких других поэтов». Что без Пушкина не обошлось, было понятно сразу, но что за «работы нескольких других поэтов»? Насколько Уголькова знала, «пушкинисты» не интересовались никакими другими поэтами, кроме Александра Сергеевича, а некоторые из них вообще не признавали Лермонтова или Цветаеву за людей и презрительно называли их графоманами и несчастными бумагомараками. Что же это за дело тогда, раз даже один из самых ярых любителей Пушкина согласился работать с чем-то, что вышло не из-под пера этого поэта?
В мысли Угольковой несколько бесцеремонно вклинился фальцет белого костюма, напевавшего арию «Онегин, я скрывать не стану…». Аня уже подготовилась возвести глаза к потолку, как у нее зазвонил мобильный. При первых же звуках Scorpions белый костюм поморщился и убавил звук, словно не желая портить оперную музыку другой мелодией. Уголькова все же закатила глаза и взяла трубку.
- Да?
- Хэлло, Анна Павловна, - затараторила на другом конце провода Люба. - Я дико извиняюсь, но у меня тут небольшая проблема с сочинением.
- Выкладывай, - велела Уголькова, уже жалея, что не взяла ученические тетради с собой.
Пока Люба излагала проблему, «мерседес» подъехал к шикарному зданию из, опять же, белоснежного мрамора. Над стеклянными дверями сияла золотом надпись «Пушкинъ». Белый костюм заглушил мотор и замахал Ане: выходи, мол. Уголькова выбралась из машины и, утвердительно хмыкая в трубку, направилась за белым костюмом ко входу в здание.
- Значит, так, - сказала она после того, как Люба закончила пространно описывать свое затруднение, - ты зачеркиваешь предложение «Шел он и думал по берегу…», потому что там ошибка в России так не говорят, по крайней мере, грамотные люди. Я не уверена насчет цитаты, так что лучше раскрой «Преступление и наказание» и проверь, она должна быть где-то в эпилоге. Что еще? - в это время Уголькову подвели к дубовым дверям с табличкой «Президент П.А. Гринев. Приемные дни: вторник четверг с 10 до 13 часов, суббота с 14 до 17 часов». Белый костюм велел ей подождать, а сам исчез за этими дверями. - Эту цитату тоже проверь, я не уверена, что Соня говорила такое… Ну и, конечно, фраза «Он застрелил сам себя и был счастлив» тоже немного некорректна.
Тут дубовая дверь распахнулась и открыла взору Угольковой гигантский белый кабинет с соответствующим его размерам столом посередине.
- Еще раз добрый день, Анна Павловна, - пробасил мужчина, сидящий за этим столом.